Вспомнился вечер в Хорезме, бездонный темный купол неба с яркими, низко нависшими звездами. Пламя светильников отражалось в воде маленького бассейна, мешая луне купаться. Вокруг сидели ученики. Ибн-Сина поднял чашу с вином:

- Выпьем, друзья!

- Учитель, Коран запрещает пить вино! Ты не боишься стражей шариата? - спросил один из учеников.

- Коран запрещает пьянствовать, - улыбнулся Ибн-Сина. - Но мы же не собираемся отдавать свой разум вину? Помните, как сказал поэт:

Немного пьем - лекарство в нем, а много пьем - отрава!

Все засмеялись, захлопали в ладоши, радуясь хорошему настроению Учителя.

- Мне кажется, не грех немного выпить. - Ибн-Сина обвел взглядом лица собравшихся. - Для науки и во славу ее!

- Учитель! Тебя давно уже называют Аш Шейх Урранс - старец, глава ученых, - сказал Абу Убейд. - Твое имя с благоговением произносят исцеленные, ученые внимают твоим словам, а твоего благорасположения ищут сильные мира сего. Ты начал заниматься лечением основы жизни - сердца человека. Когда же ты будешь писать об этом?

- Когда? - Ибн-Сина отставил чашу с вином. - Действительно, Абу, твои слова справедливы. Жизнь человека быстротечна, и не пристало ученому бездумно предаваться забавам. Несите бумагу! Я сейчас же начну писать новую книгу.

- Зачем же ты собрал нас? - зашумели ученики. - Для веселого пира или для работы?

- Веселитесь, - улыбнулся врачеватель. - Не обращайте на меня внимания. Я хочу работать здесь, в саду, среди вашего беззаботного веселья.

И тогда принесли ему стопу китайской бумаги, и он начал писать, увлекся и писал долго, а когда закончил, удивленные ученики увидели, что их Учитель исписал двадцать листов бумаги, не пользуясь никакими книгами, а только по памяти.

- Ты написал новую книгу, Аш Шейх?

- Нет, я только обозначил проблемы, о которых собираюсь писать, - ответил Ибн-Сина.